Белый Рояль

 
Главная » Белый Рояль

Маэстро Золотого пера – Илье Синельникову мой первый рассказ написан в прекрасном городе Алматы, на Родине.

Разрешите представиться – Рояль белый – американской фирмы «Стейнуэй и сыновья » (конец ХVIII начало ХIХ вв), в хорошем состоянии, ни одной царапины, звучит, «как песня», – так меня представляет «недалёкий» хозяин шикарного антикварного салона  где я сейчас обитаю, который ему достался по наследству от отца.

Его отец приобрёл меня совершенно случайно. Вы помните недавний экономический кризис в наших сердцах.

Так вот ему за долги отдала меня одна музыкальная организация.

Мне не хотелось бы вспоминать этот отрезок жизни длиной чуть меньше 74 года, хотя надо отдать должное всем людям, которых я встречал на своём пути: они с трепетом и усердием полировали мой белоснежный глянец.

Иногда, не так часто, меня передвигали в пространстве, но это всё делалось очень аккуратно, с криками: «Осторожно!..Осторожно!..»

Сделал меня немецкий мастер Г.Э. Штайнвег и его четверо сыновей.

Я вам с гордостью скажу, что сила натяжения моих струн до 20 тонн, поэтому у меня такой обворожительный звук.

Местами я аккуратно склеен в 22 слоя древесины - это залог моего долголетия.

Жалко, что в последующем сыновья  Г. Э. Штайнвег продали нашу фирму какой-то радиокомпании. Как бы мне хотелось увидеть и услышать её продукцию. 

Заметили как талант и мастерство отдыхают на детях. Это немного грустно.

Играл, конечно, я в шикарных заведениях разных времен, всё было очень торжественно, респектабельно во время официальных концертов, но больше всего мне нравилось, когда талантливый парень играл на мне для небольшой кучки друзей. Маэстро всегда ставил на мою белоснежную крышку хрустальный бокал с дорогим искрящимся шампанским, и я не обижался на него. Мы с ним были едины в этот момент.

Ужасно не любил я, когда подсаживалась ко мне какая-нибудь мымра или старая дева с несвежим дыханием и потными пальцами играла без импровизации. Мне так и хотелось отпустить какую-нибудь натянутую  струну  -  с какой силой,  вы знаете.

Я до сих пор помню прикосновение одной балерины, в которую я был влюблён. Она парила по сцене и была так прекрасна. Когда я смотрел на неё, мне казалось, что она прозрачна. Когда она кружилась в пируэте, она смотрела на меня, её взгляд скользил по мне и вновь и вновь возвращался ко мне.

Сколько было других балетных спектаклей -  никогда я не испытывал такого.

Вот такие прекрасные воспоминания нахлынули вдруг.

Вам, наверно, интересно, как же у меня сейчас жизнь.

Я вам скажу так: всё преходяще, но есть моменты вечные!

А сейчас я стою в центре шикарного антикварного салона, в прекрасном городе, где живёт та балерина.

Думаю, я здесь не задержусь надолго: мои 20 тонн и 22 слоя аккуратно склеенной  древесины, с таким звуковым диапазоном предстанут в ближайшее время  перед почтенной публикой!

Что же меня окружает в моём салоне? На приличном расстоянии в красивых дубовых шкафах расставлены старинные тарелки и вазы, которые для меня не представляют интереса. Я заметил, что в салоне никто ни с кем почему-то не общается, хотя мне это совсем не в тягость.

Мне хорошо: рядом со мной большое окно, за которым жизнь звучит и днём и ночью. Любопытные прохожие часто останавливаются у витрин  и подолгу нас всех рассматривают, а я вглядываюсь и вслушиваюсь в них.

 

Мурат Букаев